Даже во время войны никопольские метереологи снимали показания с приборов

В нашу эру телевидения и компьютеризации большинство людей уже не могут обойтись без обзора последних новостей и, конечно же, прогноза погоды. И хотя он не всегда бывает точным применительно к нашему месту пребывания, мы каждый день снова и снова хотим знать, что же готовит нам «небесная канцелярия». Тем более что достаточно часто прогнозы все-таки сбываются. А готовят их люди, которые связали свою жизнь с такой научно-прикладной областью, как метеорология, которые постоянно отслеживают, что же происходит в атмосфере.

Могу предположить, что многие никопольчане даже не знают, что в нашем городе есть метеостанция «Никополь». И сегодня речь пойдет о редкой и малознакомой для большинства людей профессии метеоролога.

Начальник метеостанции «Никополь» Ираида КОЛОМОЕЦ о своей профессии и своем маленьком коллективе рассказывает так интересно и увлеченно, что нисколько не сомневаешься: атмосферные явления на Никопольщине, образно говоря, в надежных руках

Даже во время войны никопольские метереологи снимали показания с приборов

Ираида Коломоец

Ираида Анатольевна, сначала задам традиционный для нашей рубрики вопрос: как получилось, что вы выбрали такую редкую профессию.

– Можно сказать, случайно. Кем я только ни мечтала стать в юности – и врачом, и охотоведом (очень люблю животных)… Категорически разве что не хотела быть учителем. Так вот, после окончания школы, когда мне предстояло окончательно определиться с выбором профессии, первым учебным заведением, куда мы с папой поехали, чтобы посмотреть и разузнать о порядке приема, был Алексинский гидрометеорологический техникум (Тульская область). Находился он в старинном замке, кругом живописная природа, река Ока с пляжами, сосны…Просто замечательное место! Да и домой ездить было близко. Словом, больше я не раздумывала, сдала документы, потом экзамены и через несколько лет успешно окончила техникум и уже как дипломированный метеоролог по распределению приехала работать в Украину, а точнее – на метеостанцию «Никополь». Было это в 1985 году.

– Вы сказали, что профессию выбрали случайно. А никогда не жалели об этом впоследствии?

– Что вы, конечно же, нет. Вы даже не представляете, какая у нас интересная профессия! Понимаете, метеорология – это наука, изучающая процессы, которые происходят в атмосфере, а атмосферных явлений – огромное количество. Поэтому сколько бы лет ни проработал метеоролог, он все равно всю жизнь продолжает учиться. Мы, как ученые, которые ведут наблюдения, анализируют их. А объем информации – огромный, причем он постоянно меняется. Поэтому невозможно человека за месяц–другой научить нашей профессии.

– Вы говорите об огромном количестве атмосферных явлений… А мне казалось, что их не так уж много – дождь, снег, ветер…

– Вы ошибаетесь. Возьмем, например, обледенение. Только его насчитывается несколько видов: кристаллическая изморозь, зернистая изморозь, налипание мокрого снега, сложное отложение, гололед и т. д. Причем каждое такое явление нужно наблюдать по-своему. Некоторые просто фиксируются в журнале, а за некоторыми нужно наблюдать через каждые полтора часа или даже через тридцать минут. Чтобы это делать, специалист должен обладать огромным объемом знаний. Поэтому когда человек приходит работать на метеостанцию, очень важно понять, умеет ли он легко запоминать, обучаться, способен ли анализировать. То есть, как и для каждой профессии, метеорологу необходимы особый склад ума и ответственность.

Кроме того, у нас маленький коллектив, как семья, где каждый на виду, где один работник всегда может заменить другого.

– А как проверить, насколько человек ответственно относится к работе? Он ведь может записать в журнал показания приборов, как говорят, с потолка?

– А это сразу, как говорят, «вылезет». Приходит после него другой специалист на смену, анализирует записи в журнале и сразу видит, может быть такая ситуация в метеорологии или нет, сверяет кодировку той же температуры воздуха, тех же телеграмм, которые отправляются в Киев и международную метеорологическую систему для составления прогнозов, выпуска справочников и т. п. На все у нас специальное кодирование, в том числе и для архива.

– Кстати, с какого времени существует архив на метеостанции «Никополь»?

– С 1924 года. Правда, нет записей за годы Великой Отечественной войны. Хотя метеостанция тогда работала. Наблюдатели в сопровождении немецкого солдата шли к приборам, снимали их показания, отдавали данные ему, а шифровкой оккупанты занимались сами.

– А зачем фашистам нужны были метеорологические данные?

– Для авиации, в первую очередь.

Даже во время войны никопольские метереологи снимали показания с приборов

Автоматическая станция погоды, которую на метеостанции ласково называют Васькой

– Кого обычно обслуживает метеостанция?

– Список партнеров у нас большой. Нашими наблюдениями пользуются промышленные предприятия, аэропорты, энергокомпании, воинские подразделения, службы спасения и, конечно же, сельскохозяйственные предприятия. Агрономов интересуют очень многие показатели: засоренность, наличие болезней, сумма эффективных температур для выхода какого-то вредителя и т. д. Или, к примеру, влажность почвы. К слову, это достаточно трудоемкая работа, занимается этим агрометеоролог. Наши техники (а у нас работают одни женщины) рано утром, чтобы не так жарко было, на велосипедах едут на поле (до 10 км от метеостанции), до метра пробуривают почву, в стаканчики через каждые десять сантиметров набирают образцы. После этого на станции их нужно взвесить, правильно поставить в термостат, обработать информацию и т. д.

Выполняем мы также многие другие исследования. Например, два раза в день измеряем уровень радиации, а через день берем пробы атмосферных выпадений. Все данные отсылаем в обсерваторию в Новой Каховке, где смотрят, есть превышение или нет.

Несколько раз были у нас случаи, когда дома и машины покрывались каким-то коричневым налетом. Это тоже наша работа. Мы отправляли пробы на исследование, с помощью телеграмм сообщали всем о необычном явлении.

Хотя самый основной раздел наших наблюдений – метеорологический. Это то, что связано с атмосферой: какая облачность, разновидность облаков, температура почвы на глубинах и поверхности, температура воздуха максимальная и минимальная, давление воздуха, параметры влажности, точка росы и т. д. Зимой, например, мы наблюдаем за снежным покровом: высотой залегания, его характеристикой – влажный, сухой, мокрый или с прослойкой... А еще есть у нас такое сложное наблюдение, как снегосъемка. Идут два человека на поле с озимыми посевами и с помощью линейки и специального прибора (снегомера) изучают сто точек высоты снежного покрова, десять точек его плотности. Это нужно для того, чтобы определить, какая может быть нагрузка из-за снега на крыши домов, какой весной ожидать паводок. Кстати, такие наблюдения очень важны и для агрономов. Снег ведь бывает рыхлый, а бывает плотный или с ледяной коркой. Специалисты должны все это знать, т. к. подо льдом растения могут погибнуть.

Что касается гидрологии, то таких наблюдений у нас немного. Наблюдаем разве что за уровнем грунтовых вод. У нас пробурена скважина, и с 1963 года мы смотрим, как себя ведут подземные воды. Между прочим, если в 60-е годы прошлого века они располагались на глубине 12 метров, то сегодня – 7 метров.

– Расскажите немного о техническом оснащении вашей метеостанции.

– Мы – бюджетники, поэтому материальные вопросы решаются непросто. Но руководство Днепропетровского центра по гидрометеорологии, в структуру которого входит метеостанция «Никополь», многое делает для того, чтобы наши специалисты использовали в работе современное оборудование. Это сложно, но положительные сдвиги, к счастью, происходят. Нам, например, поставили автоматическую станцию погоды «VAISALA», которую мы между собой ласково называем «Васькой». Хочу подчеркнуть, что далеко не в каждом центре гидрометеорологии (ЦГМ) есть такое оборудование.

Вообще, научно-технический прогресс, безусловно, прочно входит и в нашу отрасль. Вместо обычного старого барометра, который раньше использовали метеорологи, сейчас у нас электронный. В нашем компьютере – специальная программа, с помощью которой обрабатываются все наблюдения. Есть на станции интересный прибор, измеряющий высоту облаков (в основном, такие установлены только в аэропортах), прибор для фиксирования направления и скорости ветра (только при отсутствии электричества мы используем старый флюгер), для определения видимости в дневное и ночное время.

Компьютеры вообще облегчили работу метеорологам. Легко проходит рассылка закодированных телеграмм. Ведь раньше нам приходилось начитывать их самим. Только представьте: адресов – куча, и ты сидишь и диктуешь каждому заказчику один и тот же текст, тратя уйму времени и сил. Теперь достаточно подготовить текст телеграммы, сверить в ней данные, а рассылку за секунды сделает компьютер.

– Вы делаете какие-то прогнозы?

– Нет, мы занимаемся только наблюдениями.

– Ираида Анатольевна, ваша работа кому-то может показаться слишком технической и скучной, но вы так увлеченно о ней рассказываете…

– Это потому что я очень люблю свою работу. И всем моим сотрудникам она тоже очень нравится, поэтому текучки кадров на метеостанции не наблюдается. Хотя много информации нужно запомнить, многие навыки освоить, на каждом приборе научиться работать, хорошо знать, как он устроен. Поэтому мы постоянно учимся, периодически выполняем контрольные работы, которые нам присылают (вряд в какой-то другой профессии есть что-то подобное).

Я уже не говорю о том, что работнику метеостанции необходимо также крепкое здоровье. Наблюдения ведутся через каждые три часа, в том числе и ночью, а ночные смены не каждый выдержит. К тому же у нас нет праздничных и выходных дней. Люди празднуют Новый год, а наши техники проводят снегосъемку, всех женщин поздравляют с 8 Марта, а наши девчата определяют запасы влаги на поле с озимой пшеницей…

Кроме того, у нас во всем – строгие требования, которые нельзя нарушить. Вплоть до того, как должна выглядеть площадка, как установить приборы, когда их красить, как за ними ухаживать (у нас строгие графики поверки каждого из них в лабораториях, в т. ч. в Киеве).

– Насколько я поняла, в вашей профессии точность – это практически основная составная результата работы?

– Совершенно верно. Все метеорологические наблюдения проводятся не только по приборам, но и по утвержденному времени. Например, выходит специалист на наблюдение в 2.30, и у него каждая минута расписана согласно плану: в 2.43 он замеряет температуру грунта, в 2.46 определяет состояние облачности, в 2.55 – параметры ветра и т. д. Это делается для того, чтобы наблюдения были репрезентативными (то есть характерными, показательными), чтобы можно было их сравнить.

На протяжении суток у нас восемь сроков наблюдений. Все результаты отправляем в Днепр, в центр гидрометеорологии, который собирает данные со всех метеостанций и, в свою очередь, пересылает в Киев. Там они наносятся на карты, чтобы можно было составить прогноз, используются в оперативной работе для обслуживания потребителей, для архивации.

А еще один раз в сутки мы отправляем телеграмму с нашими наблюдениями во всемирную метеорологическую систему.

Проще говоря, как мы понаблюдаем, такой будет и прогноз. Вот люди часто смеются над синоптиками, которые якобы дают ошибочные прогнозы, а не понимают, как это трудно: предсказать температуру воздуха или осадки в конкретной местности. Допустим, составлен прогноз погоды на область, который предусматривает дожди. Поверьте, они действительно идут, но не обязательно в каждом районе. Безусловно, более точными прогнозы может сделать новейшее оборудование, но оно метеорологам не всегда доступно, потому что стоит больших денег.

Кстати, как мы все знаем, сутки по киевскому времени начинаются с 0 часов, а по метеорологическому времени – с 21.00. Все метеорологи планеты выходят на улицу и снимают показания приборов именно по метеорологическому времени через каждые три часа.

– Молодая девушка с необычным красивым именем Ираида приехала после техникума на метеостанцию «Никополь». Как проходило ее становление как специалиста?

– Хочу сказать, что у метеостанции «Никополь» интересная и богатая история. Здесь всегда работали и работают исключительные люди – по своим человеческим и профессиональным качествам. Когда техник остается на смене один, ему не у кого спросить, как подать штормовую телеграмму о грозе, как сделать отбой штормового ветра, как закодировать снежный покров… Все это и многое-многое другое обязан знать каждый из сотрудников. Безусловно, все эти знания и навыки приходят с опытом. Но для этого необходимо, чтобы рядом с молодым специалистом были опытные люди, которые готовы научить, поправить, подсказать.

Меня на метеостанции встретили замечательно, как родители своего ребенка. Накормили, напоили, а еще там же и поселили. Какое-то время я жила в кабинете начальника Ивана Романовича Левшенко. Ему в то время было 75 лет, но он был прекрасным специалистом и руководителем, создал хороший коллектив. Мне было очень комфортно жить и работать. Правда, поначалу я позволяла себе спорить с ним. С человеком, который практически на глаз, без приборов, мог определять многие метеорологические показатели. Молодость – что поделаешь. Но если серьезно, то вскоре я, конечно же, убедилась: в техникуме нам дали много знаний, но практика – это совсем другое. Только на практике я увидела, что такое моя профессия. Но нисколько не разочаровалась!

 

Ольга ПРИХОДЬКО.

 

 






  • winkwinkedsmileam
    belayfeelfellowlaughing
    lollovenorecourse
    requestsadtonguewassat
    cryingwhatbullyangry
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив